Ataturk

Джаван и Гоген

Джаван налил чаю, подцепил вилочкой дольку лимона:

- Кстати, о происхождении слов. Вот, например, некоторые племена Новой Гвинеи называют топор топором.
- И что? - удивился Натик, - а как его ещё называть?
- Ты не понял, э, они говорят русское слово "топор", из-за Миклухи-Маклая. Он им топор первым показал.
- А, ясно, - обрадовался Натик, - так и скажи, да. А ты знаешь, что на Таити из-за Гогена появилась целая фраза?
- Какая? - теперь удивился Джаван.
- Вот, видишь, и ты не всё знаешь, - победно усмехнулся Натик и поднял палец - а фраза-то та самая известная "смотри, что сейчас Гоген сделает!".

Джаван вздохнул и попробовал айвового варенья.

Ataturk

(no subject)

Гэндальф остановился и тяжело оперся на посох:

- Они приближаются. Тут, - он указал на цветущую поляну, - дадим им бой. Леголас, на дерево, люди и ты, достопочтенный гном, рядом со мной. 

- А мы? - воскликнули хором Мерри и Пин.

- А вы за наши спины, и не высовывайтесь, неслухи! Арагорн, присмотри за ними.

Последние слова Гэндальфа утонули в радостном вое: на противоположный край прогалины вымахнули десятки орков с Глазом на щитах. 

- А вот и наши голубчики, - загоготал здоровенный предводитель, - щас мы их быстренько освежуем! 

- Бабушку свою освежуй! - кровь ударила Фродо в голову, и он, выхватив арнорский кинжал, увернулся от Арагорна и выскочил вперёд.

На поляне воцарилась мёртвая тишина - клинок Фродо рдяно полыхал розовым.

- Клянусь яйцами Саурона, - взревел главный орк, - сегодня ж восьмое марта!!


И оба отряда, побросав оружие, в панике бросились собирать цветы.

Ataturk

Джаван и сатир

Джаван перекрикивал бакинский ветер:

- И вот, ты мой родной, Александр никак не может взять Тир, город держится. Но ночью царь видит сон, в котором он ловит сатира...
- Сатира? - показались полицейские и Натик натянул маску на нос, - и юмора?
- Очень смешно, - фыркнул Джаван, - сатир это вроде как ты, получеловек, полукозёл.
- Не обижайся, очень интересно, - Натик стащил маску, - а дальше что?
- В том же сне ему является мудрец, старец такой колоритный. Поднимает руку и громко выкрикивает: "Сатир!". И тут Александр понимает, что "са тир" по-финикийски означает "Тир твой"! Короче, на следующее утро македонцы успешно штурмуют город.         

Натик засмеялся, хотел было что-то сказать, но врезался в высокого старика в белом. Старик сурово посмотрел на Натика, тот съёжился и забормотал извинения. Но старик стукнул тяжёлым посохом, воздел руку и прокричал:

- Сиктир!


Ataturk

Джаван и Крик

Джаван посмотрел на экран телефона:

- Чёрт, Натик, уже полчаса трындим. Я спать.
- Слушай, рано ещё, и спать не хочется. Расскажи лучше, что там нового в мире науки.
- Это зависит от того, - вздохнул Джаван, - когда ты последний раз чем-то интересовался. Слышал, например, о Ватсоне и Крике?
- Конечно, - обиделся Натик, - я даже изобразить могу! 

И, не дожидаясь ответа, заорал:
- Аааа!! Бегите, сэр Генри, бегите прочь с болота!!!!

Джаван вздохнул и дал отбой.

Ataturk

Джаван и Хоттабыч

- Ну что, Хоттабыч, как идёт игра? - спросил юный Джаван, капая мороженым на пионерский галстук.
- Да, блин,- грустный Хоттабыч подёргал бороду, - "Зубило" заебало!
Но, увидев удивлённое лицо ребёнка, поспешно поправился:
- Забрало запотело, не вижу осмысленной игры, о алмаз души моей.

Джаван кивнул и взял из ящика второе эксимо.

Ataturk

Джаван и съёмки

Джаван придирчиво смотрел в смартфон:

- Натик, держи фонарь повыше, не видишь, какая тень? И почему не привёз петличку? Опять придётся править голос, ни хрена не слышно.
- Не успел, Джаванчик, - виновато протянул Натик, - пока домой забежал, туда-сюда, время пролетело.
- Ладно, - махнул рукой Джаван, - проехали. Слушай сюда, борода, я противник местничества, знаешь, харалы сёзюндян яралыям и всё такое... Короче, ты сейчас что скажешь?
- Общий салам, Азербайджан, Карабах Азербайджандыр, - уныло протянул бородач в грязной камуфляжной куртке.
- Ты меня расстраиваешь, - вздохнул Джаван, - мы же репетировали.
- Вя статус #белягетди! - выпалил бородач и испуганно посмотрел на Джавана.
- Молодец, хияр, артист! - восхитился Джаван, - давай, дубль как следует сделаем, и пойдёшь отдыхать в плен.
- Отдыхать в плен! - захохотал Натик, но осёкся под укоризненным взглядом Джавана и поднял фонарик повыше.

Ataturk

Джаван и долма

Джаван тщательно протёр тарелку горбушкой:
- Когда я ем долму по-иревански, после меня остаётся только чистая тарелка. А ты отстаёшь, Натик.
- Слушай, тут нохуд, и вообще я не привык...
- Ешь, ешь, - посоветовал Джаван, - добавки не будет. Добавку я уже съел. И, кстати, ешь руками.
- Нет уж, - отрезал Натик, - я никогда руками не ел, с чего это сейчас начну?
- Во-первых, - Джаван с надеждой заглянул в чугунную сковороду, - это красиво и национально верно. Во-вторых, бадымджаны шустрые попались, так что внутри может оказаться дробь.

Натик недоверчиво посмотрел на Джавана, вздохнул и взял кусок хлеба.

Ataturk

Рачья - молодец

Меня многие спрашивают в личку, надо ли возвращаться в Арцах в сложившихся условиях. Каждый безусловно решает сам, и я уже писал свое мнение в эти дни. Просто кратко повторю его.

Убежден, что нельзя становиться элементом русско-турецкой игры в роли пушечного мяса. Хватит. 

Россия с Турцией реализовали «план Лаврова» по оккупации Арцаха и пусть теперь сами выясняют отношения между собой – без армян. Нельзя принимать участия в этом преступлении, легитимизировать его.

Все, что мы должны осознать и запомнить, что это план России. Это Россия предложила Турции принять участие в разделе Арцаха.

Мы вернем Арцах, и арцахское армянство вернется домой, под защиту армянского воина. Как именно мы это будем делать – разберемся, но разберемся в Ереване, столице Армении, а не Москве, Анкаре, Лондоне или Тель-Авиве.

Будущее Арцаха решает армянский народ, в Армении и армянской столице.

— не только съебал, но и написал бодренькое обоснование съёба.

Ataturk

Джаван и Собака

Джаван напряжённо разглядывал горную дорогу. Где-то вдали жутко ухала и выла ночная птица, рядом сопел Натик.

- Джаванчик, а представь себе, что мы Шерлок Холмс и доктор Ватсон.
- Мы махе, - буркнул Джаван.
- Ну представь. И мы на гримпенской трясине, в засаде.
- Отстань.
- Подожди, да. И вот ты видишь, как из-за поворота выскакивает огромная, чёрная как дьявол собака с пылающей мордой!
- И что?
- А за ней бежит сэр Генри, херачит её палкой и кричит: "Ити гован кими, сянин вар-йохуну!". 

Джаван встал, отряхнулся и вздохнул:
- Буди лейтенанта Лестрейда, Ватсон. Пора, Лачин сам себя не освободит.

И зашагал вниз по холму, к дороге на север.